Эволюция Щелкунчика. Первый уровень.


В каждой семье, наверно, есть свои новогодние традиции, свои символы праздника. Где-то пекут имбирное печенье, где-то каждый год с трепетом и ностальгическим умилением достают из газетного кокона старого советского деда мороза из ваты…У моего папы была традиция ходить 31-го декабря за елкой - ему казалось, что самые лучшие елки всегда терпеливо дожидаются последнего покупателя; соответственно, у нас с братом была традиция наряжать елку в последние часы уходящего года, пока мама с бабушкой заканчивали на кухне свои кулинарные подвиги. Здесь, как мне кажется, важно не содержание традиции или символа, а сам факт их существования - они выступают артефактами семейной истории, останавливают зыбучие пески повседневности и рутины, в которых нередко тонут волшебные воспоминания детства…

Для меня один из самых ярких символов Нового года - это Щелкунчик: и сама сказка, и музыка из балета (и сам балет, если повезет), и мультфильм, и даже игрушка. Правда, как и многие советские дети, я довольно долго считала, что “Щелкунчик” - это альтернативная версия “Золушки”, только еще с крысами. Ну, туфелька там, принц, бал… ))) Когда я начала читать самостоятельно и добралась до Гофмана, меня ждала парочка не особо приятных сюрпризов, тем более что духом немецкого романтизма мне так и не удалось проникнуться, даже во взрослом возрасте. Зато я как-то приняла тот факт, что сюжет “Щелкунчика” - вещь пластичная и открытая для адаптаций и интерпретаций, что помогло мне более спокойно воспринимать те метаморфозы, которым его подвергает современная массовая культура и книжная индустрия…

Надо еще добавить, что с балетом “Щелкунчик” моя дочь познакомилась за пару месяцев до своего рождения, и мне, конечно, не терпелось ввести книгу о нем в ее литературный “рацион”, но меня опередили друзья и подарили ей версию номер 1 - “книжку с окошками” (издательство “Clever”, серия “Мои первые сказки”), в которой от оригинального сюжета остались только имена героев.

На всю книгу приходится полтора десятка предложений, в которых трудно узнать “каноничный” сюжет, зато книга сделана из плотного картона, и на каждой страничке есть движущийся элемент - например, солдатики маршируют, а балерина может двигать ножкой.

У Клевера (да и у других издательств) подобной продукции много, и если Вашему малышу такие книги нравятся (а они обычно нравятся), есть из чего выбрать, а вот стоит ли портить знакомство с Щелкунчиком НАСТОЛЬКО упрощенной трактовкой - решать Вам, конечно.

Версия 2 предназначена для малышей чуть постарше, способных немного посидеть и послушать, разглядывая забавные, хоть и не слишком элегантные картинки. Эту книгу я купила уже сама - во-первых, все еще из-за картона, а во-вторых, потому что она была из серии “Лоскутные сказки” Рипола, который когда-то делал неплохие детские книги, но свернул эту линию, и ничего не переиздает. У нас уже был выпуск “Лоскутного” Ивана-Царевича, который хорошо зашел даже в неполные три года, так что “Щелкунчика” я хватанула не глядя. Не то, чтобы зря, скорее - мимо. Лаконичный и остроумный стиль иллюстраций, но без волшебного флёра, и очень краткий, хоть и корректный пересказ, не справились с задачей воспроизвести колдовскую ауру сказки и передать ребенку ее частичку. Что русскому хорошо, то немцу, как известно, не впрок, и что подошло Ивану, совершенно не гармонировало с произведением Гофмана.

Однако обе малышковые версии более-менее справляются со своей задачей - развлекательно-ознакомительной. А вот версия три вызвала у меня весьма противоречивые чувства. Книга “Сказочный подарок” попалась мне случайно, и поначалу вызвала бурю восторга - ведь в ней были удачно подобраны все зимние сказки - “Щелкунчик”, “Снежная королева”, “Двенадцать месяцев”, “Бабушка Метелица”, проиллюстрированные моей любимой современной художницей Полиной Яковлевой (известной в сети как smokepaint). Работы Полины кажутся мне воплощением всего самого чудесного, сказочного и атмосферного, что может быть в детской иллюстрации, я уже успела накупить открыток с ее репродукциями, поэтому иметь еще и книгу казалось мне верхом удачи. Пока я не начала читать сами сказки из сборника…

Нет, иллюстрации были все так же прекрасны и атмосферны, однако желание составителей сборника смягчить и упростить сюжеты выбранных сказок привели к тому, что, по английской поговорке, “вместе с водой выплеснули и ребенка”: остались пресные, приглаженные, лишенные столь необходимой для сказки остроты и драматизма “фантики”. Так, сказка “Бабушка Метелица” вдруг заканчивается примирением сестер в духе “Маленьких женщин” Л.М. Олкотт: “Вернулась ленивица домой заплаканная. Увидела ее Энни (да-да, трудолюбивая сестрица обрела имя в духе сентиментальных американских романов для девочек), улыбнулась и сказала: Ну-ка перестань плакать! Пока тебя не было, я свое платье тебе перешила, гляди! Как увидела ленивица чудесное платье, которое сшила Энни, еще больше расплакалась, обняла сестру и поблагодарила. И с тех пор она больше совсем не ленилась!”

Не знаю, как Вы, а я представляю в этот момент умиленно рыдающего Диккенса, утирающего бородой слезы… Его, вероятно, утешает Андерсен, поскольку “Снежная королева” тоже заканчивается слащавой и сентиментальной сценой, в которой Снежная королева с улыбкой и добрыми напутствиями отпускает детей домой, напоминая, что “бабушка волнуется, и уже испекла яблочный пирог”. Думаю, Андерсену понадобился немалый кусок бороды Диккенса, а то и вся…

Гофману повезло ненамного больше, чем его собратьям по перу: его персонажей переименовали, а всю сказку втиснули в двухстраничный объем, большая часть которого состояла из батальных сцен с голливудским накалом:

“Щелкунчик! - громко закричала Мари. Мыши обернулись. Толстая мышь с тремя головами (куда еще четыре дела, интересно?) закричала: - Человек! Здесь человек! Отступаем!..

Тысяча мышей! Это девчонка, девчонка хлопает, уберите девчонку! - закричал мышиный король… он обернулся, отвлекшись на запах марципана, и в этот момент Щелкунчик вонзил ему саблю в пузо”.

Если после “сабли в пузе” Вы еще сомневаетесь, добавлю, что составители сочли имя брата Мари - Фриц - неуместным,и переименовали мальчика в Карла, а Дроссельмейера - вообще в дядю Клайва. В общем, читать этот пересказ - так себе удовольствие, но картинки, картинки… Я ни о чем не жалею )) Тем более что у меня в запасе еще три “каноничные версии” с полным текстом и весьма разными по характеру иллюстрациями, о которых я надеюсь рассказать во второй части выпуска уже в новом году.

Желаю всем читательницам рубрики и подписчицам паблика “12 объятий” душевных праздников, красивых сказок, ароматных мандаринов и радостных сюрпризов!

Оксана Разумовская, специально для «12 объятий»

При копировании ссылка на сайт https://www.12momshugs.ru/ обязательна

СООБЩЕСТВО ДЛЯ МАМ, КОТОРЫЕ УСТАЛИ: 

"12 объятий" - проект для мам, которые верят, что каждая мама для другой - это огромный ресурс поддержки, и которые стремятся эту поддержку как получить, так и подарить. 
Мы верим, что именно мамы могут по-настоящему понять друг друга. При чём понять не осуждая, не оценивая, принимая как есть.
 

На этом сайте - авторские материалы, сделанные специально для "12 объятий". Живое общение в рамках проекта - на нашей странице ВКонтакте.

 ПОСЛЕДНИЕ ПОСТЫ: 
ЖИВОЕ ОБЩЕНИЕ И ПОДДЕРЖКА МАМ В ПАБЛИКЕ "12 ОБЪЯТИЙ" ВКОНТАКТЕ
  • Vkontakte - Black Circle
ПОИСК ПО ТЭГАМ:

© 2023 12 объятий. Сайт создан на Wix.com

  • Vkontakte - White Circle