«Ряд волшебных изменений…» (с)

Одно из самых ярких и отчетливых воспоминаний моего раннего детства – вид «изнанки» стола, под который я, в силу возраста, хожу пешком… Стол кажется мне высоченным, и все, что находится на его поверхности – пока за пределами моей досягаемости, отчего видится вдвойне привлекательным. Тем разительнее внезапное, как мне тогда кажется, превращение – я стремительно, как будто моментально, вырастаю настолько, что мои глаза оказываются вровень со столом, и я вижу, что на нем, на самом деле, нет ничего такого уж захватывающего. При этом мне тогда представляется, что это не я выросла, а стол чудесным образом уменьшился, хотя укоротившиеся за зиму рукава моих одежек и карандашные отметки на притолоке свидетельствуют об обратном. Мой муж рассказывал об аналогичном опыте «уменьшения мира», только мерилом этого уменьшения выступала кровать: до определенного возраста он с легкостью заползал под нее и свободно под ней перемещался, а однажды полез за укатившейся машинкой и чуть не застрял… Наверно, это одно из уникальных переживаний, которые доступны человеку только в детстве – ощущение пространственно-размерной изменчивости и нестабильности мира и тебя самого, а также относительность вашей взаимосоотнесенности… Это ощущение многие детские писатели пытались запечатлеть в своих произведениях – с разной долей успеха.

Хрестоматийные размерные метаморфозы Алисы – первое, что приходит на память в связи с этой темой... и сразу уходит ))) Как специалист по английской филологии я понимаю, что книги Кэрролла являются важнейшей вехой в истории детской литературы, потому что были у истоков самого этого направления, ведь до XVIII века специально для детей практически ничего не писалось, а в XIX веке все еще писалось мало и по большей части уныло и назидательно; Кэрролл же внес в детскую книгу жизненно важный для нее элемент игры, фантазии, абсурда… Но как читательница и мама маленькой читательницы, я не могу назвать книги об Алисе нашими любимыми. Они странные. Умные, оригинальные, местами забавные… но странные, поэтому дочка пролистала вариант с пересказом (крайне неудачным, заметим) и отложила, а я купила себе английский вариант с комментариями и приложениями, чтобы расти профессионально.. и тоже отложила )

Конечно, история Алисы подана весьма экстравагантно, однако сам сюжет – ребенок в волшебном мире – как мы знаем, далеко не оригинален. Антоний (Алексей Алексеевич) Погорельский задолго до Кэрролла отправил своего героя в сказочную страну, заставив посмотреть на мир с другого, непривычного ракурса…

История неблагодарного мальчика Алеши и его странного друга-курицы с детства завораживала и пугала меня. Архаичный стиль, слишком прямолинейный назидательный смысл, не слишком радостный (хотя, конечно, очень поучительный) финал заставляют меня отодвигать момент дочкиного знакомства с этой книгой, хотя иллюстрации моей любимой Ники Гольц не позволяют отложить книгу на самую дальнюю полку )

Среди персонажей, которым по прихоти автора пришлось оставить привычный мир с его заданными пропорциями и отправиться в путешествие почти в другом измерении – мальчик Миша, который засыпает под звуки музыкальной шкатулки и оказывается внутри нее, открывая по ходу своего путешествия детали ее технического устройства. В. Ф. Одоевский написал ее, в первую очередь, с просветительскими целями, но, являясь крупнейшим представителем романтизма, алхимиком и мистиком, расцветил свою повесть такими яркими и запоминающимися штрихами, что механико-познавательный компонент отступил на второй план, превратив «Городок в табакерке» в один из ярких примеров фантастической прозы… Насколько она хороша именно для детей – сказать пока затрудняюсь. Дойдя до момента, когда один из колокольчиков получает удар от «господина» молоточка, дочь отложила книгу и заявила, что она «слишком грустная», и читать ее мы не будем. Возможно, у нее просто нет интереса к технике? )))

Не помню, чтобы у меня самой был в детстве какой-то особый интерес к технике. А вот к животным и насекомым, определенно, был, по крайней мере, книги о фауне я читала очень увлеченно, и среди самых любимых, затрепанных до «махры» на корешке были «Необыкновенные приключения Карика и Вали». Расчитанная на уже подрощенных и самостоятельно читающих детей, она в увлекательной форме рассказывает о том, как устроен мир насекомых, большей частью не видимый глазу и малознакомый, несмотря на свою непосредственную близость к нам… У меня было очень скромное и аскетичное издание с монохромными картинками, хотя со времен моего детства книгу многократно переиздавали с яркими и красочными иллюстрациями (для сравнения).

Еще два случая волшебного уменьшения героев (в данном случае, героинь) из советской классики в детстве почему-то прошли мимо меня, и были открыты мной уже в качестве мамы-читательницы. История Машеньки, которая вместе с подружкой-горошинкой спасается от петуха, была замечена мной на библиотечной полке благодаря красивым иллюстрациями, очень живописно передающим изменившиеся пропорции привычного мира – джунгли из морковной ботвы и цунами в луже ))

Героине другой сказки, тоже Маше – той самой, которая всю ночь не могла определиться с местом для ночлега – повезло чуть меньше: ее унесла в свое гнездо ворона, где девочке пришлось учиться опрятности и трудолюбию (Г. Лебедева, «Как Маша нянчила воронят»).

Обзор будет неполным, если в нем не будет двух примеров из скандинавской литературы – клаассической («Путешествие Нильса с дикими гусями»), и новой («Герои овощной грядки» Ульфа Старка). Как известно, Лагерлеф (как и Одоевский, и Кэрролл) задумала написать книгу с поучительными и просветительскими целями: приключения Нильса позволяли осветить жизнь самых отдаленных уголков Швеции и в увлекательной форме «скормить» юным читателям практически целый учебник по географии и этнографии родной страны. В общемировой литературный обиход попала уже сокращенная и более привычно-сказочная версия этой истории (что подчеркивается появлением в заглавии слова «чудесное»).

Эри к и Эва, персонажи небольшой, но красочно и аппетитно, в прямом смысле этого слова, иллюстрированной повести Ульфа Старка никуда особо не перемещаются – уменьшившись, они занимаются сельскохозяйственными работами на участке бабушки-соседки, внушая юным читателям мысль о благотворности и увлекательности простого созидательного труда. Как обычно, Ульфу Старку трудно не поверить ))

Практически во всех историях на первое место выходит назидательный аспект: уменьшившись в размерах или оказавшись в других пространственных пропорциях, герой видит себя и свои поступки со стороны (раскаивается, исправляется и растет сначала нравственно, а затем и физически – возвращая себе прежние параметры). Почти всегда рядом с героем есть проводник-наставник: у Алисы целый набор персонажей, у Нильса Мартин, у Алеши из повести Погорельского – Черная Курица и т.д. Повторенный многократно писателями разных стран, сюжет об изменении мира вокруг и пропорций собственного тела не утрачивает своей актуальности, потому что отражает один из важнейших аспектов экзистенциального опыта детства – опыта роста и взросления. А какие «книги роста» запомнились Вам?

Оксана Разумовская @ для "12 объятий"

СООБЩЕСТВО ДЛЯ МАМ, КОТОРЫЕ УСТАЛИ: 

"12 объятий" - проект для мам, которые верят, что каждая мама для другой - это огромный ресурс поддержки, и которые стремятся эту поддержку как получить, так и подарить. 
Мы верим, что именно мамы могут по-настоящему понять друг друга. При чём понять не осуждая, не оценивая, принимая как есть.
 

На этом сайте - авторские материалы, сделанные специально для "12 объятий". Живое общение в рамках проекта - на нашей странице ВКонтакте.

 ПОСЛЕДНИЕ ПОСТЫ: 
ЖИВОЕ ОБЩЕНИЕ И ПОДДЕРЖКА МАМ В ПАБЛИКЕ "12 ОБЪЯТИЙ" ВКОНТАКТЕ
  • Vkontakte - Black Circle
ПОИСК ПО ТЭГАМ:

© 2023 12 объятий. Сайт создан на Wix.com

  • Vkontakte - White Circle