У мужчин нет друзей, и женщины несут это бремя

Токсичная маскулинность и стойкая идея, что чувства — это "нечто женское", оказались метафорическим кораблем, который высадил целое поколение гетеросексуальных мужчин на остров для эмоционально отсталых индивидов, не способных наладить доверительные отношения с другими мужчинами. Но именно женщины расплачиваются за это. Авторка: Мелани Хэмлетт Перевела Нарина Ринго для 12 объятий - Поддержка мам. Во всём Кайли-Энн Келли не может точно вспомнить, в какой момент стала для своего парня единственной и неповторимой и «что-бы-я-делал-без-тебя» палочкой-выручалочкой, но она точно помнит, как пренебрегала собственными потребностями вплоть до госпитализации. «Я общалась с ним только на темы, которые соответствовали его стремлениям, я разделяла его мнение и поддерживала его карьерные подвиги. Мне пришлось быть его эмоциональным гуру, потому что он слишком боялся признать, что у него вообще есть какие-либо эмоции», — вспоминает 24-летняя учительница английского языка, которая в период тех отношений проходила обучение на соискание докторской степени. Парень Келли отказывался говорить о своих чувствах с другими мужчинами или с психологом, поэтому, когда его что-то беспокоило, он входил в раж и устраивал бессмысленные ссоры с ней. В конце концов, Келли стала его психологом по умолчанию, утешая его, когда он беспокоился о работе или семейных проблемах. После трех лет совместной жизни, когда изнеможение и тревожность привели Келли в больницу, бойфренд заявил, что он «слишком занят», чтобы навещать ее. Они расстались. История Келли, при всей своей крайности, типичный пример современных американских отношений. Женщины продолжают нести бремя эмоциональной жизни мужчин. А почему бы и нет? На протяжении многих поколений мужчин учили отвергать такие душевные черты, как мягкость и чувствительность, оставляя их (мужчин) без механизмов, направленных на работу с внутренним гневом и разочарованием. Между тем образ женщины-спасительницы все еще романтизируется на киноэкране (спасибо Диснею!) и внушает мысль, что совершенно нормально — и даже идеально — найти мужчину внутри зверя. В отличие от женщин, которых с раннего возраста приучают к глубокой платонической близости, [американские] мужчины — с их приветственными толчками в грудь, дружескими тумаками и неловкими объятиями [прим.переводчицы – речь идет о демонстративно маскулинном приветствии, распространенном среди некоторых американских мужчин] — растут, полагая, что им следует вести себя перед другими мужчинами как роботы-стоики, и убеждаясь, что женщины — единственные, к кому им разрешено обращаться за эмоциональной поддержкой, если вообще им можно обращаться за такой помощью к кому-либо. Поскольку парадигма современных отношений по-прежнему давит на то, что женщина должна быть Той-Самой-Единственной-и-Неповторимой (то есть, речь идет о том, что мужчины выбирают жену так, чтобы она подошла на роль лучшего друга, любовницы, советницы по карьере, стилистки, секретарши, мотиваторки, мамы — для него и/или их будущих детей — и, в конце концов, дежурной психологини только без оплаты 200 долларов в час), такая форма хищнической охоты за эмоциями не только губительна для мужчин, но и утомляет целое поколение женщин. Идея «эмоционального золотоискателя» была впервые упомянута в 2016 году писательницей Эрин Роджерс в твите, который продолжает гулять в социальных сетях в виде репостов как со стороны женщин, вышедших замуж за профеминистов, так и тех, кто сочетался браком с мужчинами консервативных взглядов. Такой пристальный интерес к данной теме в последнее время можно объяснить тем, что женщины, чувствуя все большую обремененность не оплачиваемым эмоциональным трудом, осознали последствия токсичной мужественности, которая взращивает мужчин эмоционально холодными и делает их неспособными опираться друг на друга. В целом женщины, как оказалось, жалуются на одно и то же: пока они читают бесчисленные книги по самоподдержке, слушают подкасты, ищут консультантов по вопросам карьеры, обращаются к подругам за советом и поддержкой или тратят небольшое состояние на психотерапевтов, мужчины со старыми ранами и текущими проблемами просто опираются на них. Именно по этой причине художница Линдси Джонсон в шутку называет себя всеобщей «девушкой по вызову». Она не только заботится о своем муже и детях, но еще и переехала к маме, чтобы ухаживать за ней, потому что знает — ее братья этого делать не будут. Оба брата недавно развелись. Сейчас ее братья уже обращаются к ней (но никогда друг к другу), чтобы получить поддержку, которую ранее получали от жен. «Мужчины добывают эмоции из женщин», — подмечает 41-летний мужчина, живущий в Нэшвилле, штат Теннесси. «Я люблю их, но, господи, они стали проклятием моего существования», говорит меж тем художница. Джонсон признает, что потакает своим братьям, постоянно отвечая «да» на их запросы — отчасти из чувства вины, но также отчасти потому, что ей нравится быть нужной, — «чувствовать себя важной», — объясняет Джонсон. «Это самая настоящая ловушка, со временем такого обслуживания становится слишком много, и я в конечном итоге устаю и испытываю огорчение». Как и Джонсон, большинство женщин, с которыми я разговаривала, собирая материал для этой статьи, считают, что их личность и чувство собственного достоинства часто сводятся к тому, чтобы быть костылем для мужчин. Но чем старше становятся женщины, тем меньше они хотят быть для мужчины всем — не только потому, что мы становимся более уверенными, мудрыми и с возрастом устаем, но и потому, что наши обязанности накапливаются с каждым годом. Все знакомые мне пенсионерки заняты как никогда: они заботятся о супругах, больных друзьях, внуках и родителях, а затем занимаются волонтерством на стороне. Между тем положение стареющих партнеров женщин только ухудшается. «Мужчины обычно не прилагают усилий для поддержания дружеских отношений после того, как женятся», — говорит Джонсон. «Парни на работе — единственные люди, кроме меня, с которыми разговаривает муж. Когда некоторые из этих мужчин выходят на пенсию, они ожидают, что жены станут их развлекать, и даже ревнуют к тому, что у жен есть своя жизнь». Джонсон шутит, что женщины возраста ее мамы, кажется, ждут смерти мужей, чтобы наконец начать свою жизнь. «Мне позвонят и скажут, что чей-то добропорядочный супруг сыграл в ящик, и, конечно же, его вдова через неделю отправится в кругосветный круиз со своими подругами». В отличие от поколения наших матерей, представительницы поколения X и миллениалки требуют вовлеченности от своих партнеров — иначе они попросту выходят из таких отношений. Руби Марез, тридцатилетняя комикесса живущая в Лос-Анджелесе, настолько устала от работы бесплатным психологом, что поставила своему тогдашнему парню, с которым встречалась пять лет, ультиматум: сходи к психоаналитику или отношения надо заканчивать. «У него не было оправдания, чтобы не пойти на терапию, поскольку за это платили его работодатели. Почему-то я, будучи на фрилансе без каких-либо пособий, всегда находила способ расставить приоритеты в терапии и йоге». Он отказывался в течение двух лет, а затем, наконец, согласился после нескольких скандалов, хотя реализация этой идеи потребовала от нее бесконечных напоминаний. Он редко ходил туда, говорит Марез, часто обвиняя терапевта в намеренном разжигании конфликтов; и только после того, как она выполнила всю работу по поиску психолога и договорилась о приемах, он согласился на консультации для пар. Марез рассталась с ним после того, как он сказал, что не нуждается в терапии, потому что для этих целей у него есть она. «Мужчин учат, что чувства — это женское дело», — размышляет Джонсон, чей муж часто жалуется на ее желание «обсуждать чувства». Хотя Джонсон хвастается тем, какой замечательный у нее муж – (она благодарна, что он не утомляет ее своей нуждами, как это бывает в семьях ее замужних подруг), — она ​​все же хочет, чтобы мужчин поощряли осознавать свои эмоции в безопасной обстановке, например, на терапии, прежде чем они выгорят. «Я устала заменять одну сломанную тумбочку другой из-за того, что он не не понимал, что нужно говорить о своих чувствах, а не ломать мебель в гневе», — признается она. Джонсон не одинока в своих рассуждениях. Распространенная идея о том, что обращение за помощью к психологу это форма слабости, породила поколение мужчин, страдающих от таких симптомов, как гнев, раздражительность и агрессивность, потому что они не только реже, чем женщины, ходят к психологу, но и испытывают трудности уже на приеме психотерапевта с выражением своих чувств. (Это настолько распространено, что есть даже технический термин: «нормативная мужская алекситимия».) В частности, для миллениалов серьезной проблемой является само понимание того, что им необходима помощь. «Мужчин никогда не учили определять свои эмоциональные потребности, мысли и чувства, или выражать их так, чтобы кто-то помог эти нужды удовлетворить», — объясняет докторесса Анджела Берд, клиническая психологиня из отдела по делам ветеранов в Далласе, штат Техас. В силу того, что современная психология подвергает сомнению устаревшие мужские идеалы, терапия может быть значимым и преобразующим процессом даже для ее самых упорных пациентов. «Никто никогда не спрашивал их, что для них значит мужественность, и они никогда не спрашивали себя», — говорит Бирд. «Они могут многое вынести для себя из этого процесса». Но индивидуальная терапия, которая может стоить более 200 долларов за сеанс и редко покрывается страховкой, не для всех финансово доступна. Групповая терапия является возможной альтернативой (от 50 до 75 долларов за сеанс), но эта практика стигматизирована из-за ее связи со стационарными психиатрическими больницами и реабилитационными центрами, а также с группами управления гнева, с группами для акторов домашнего насилия, сексуальных преступлений и злоупотребления психоактивными веществами, куда человека послали в результате решения суда. «Многие люди, как мужчины, так и женщины, мыслят стереотипно о групповой терапии, вынося суждения по таким фильмам, как «Управление гневом» с Адамом Сэндлером, где все сидят в кружочке и плачут, в то время как кто-то один рассказывает историю своей жизни, и это действительно неловко. Но групповая терапия сильно отличается от таких сцен», — объясняет Бирд, ведущая различных терапевтических групп. Она поясняет, что когда к группе присоединяются новые мужчины, постоянные участники рассказывают, что групповая терапия — безопасное место для обсуждения глубоко личных переживаний, и посещать такие группы — абсолютно нормально. «Военные, некоторые из которых получили боевые травмы, испытывают огромное облегчение, когда их потребности валидируются (признаются) коллегами. Участники чувствуют себя достаточно комфортно, чтобы поделиться своим честным впечатлением друг о друге, открывая дверь для межличностной обратной связи, которую они, возможно, никогда не услышат в другом месте». Тем не менее, статистика неутешительна. Только пять процентов мужчин обращаются за амбулаторными услугами по охране психического здоровья, несмотря на то, что чувствуют себя более одинокими, чем когда-либо прежде (в недавнем британском исследовании 2,5 миллиона мужчин признались, что у них нет близких друзей). Более того, мужчины скрывают боль и болезни гораздо чаще, чем женщины, и в три раза чаще, чем женщины, умирают от самоубийства. Мужчины с типичными чертами негроидной расы сталкиваются с дополнительным набором препятствий, включая системную дискриминацию, расовые стереотипы и культурную стигму в отношении психических заболеваний. Итак, что же тогда делать мужчине, если ему нужна честная, беспристрастная поддержка со стороны кого-то, кроме своей дражайшей половины, но он не желает или не может попробовать терапию? Некоторые американские мужчины нашли мощное решение: мужские группы поддержки. После нескольких неудачных отношений Скотт Шеперд понял, что, несмотря на то, что он был чутким и самосознательным парнем, ему все еще не хватало ключевого элемента своего эмоционального здоровья: нескольких хороших (эмоционально отзывчивых) мужчин.

Раньше Шеперд сильно полагался на женщин в плане эмоциональной близости, потому что – какая неожиданность! — с ними он чувствовал себя в большей безопасности. Проблема заключалась в том, что он становился зависимым от женщин, которым открывался, и повторял по кругу те же ошибки, что и в предыдущих отношениях (прим. пер. — речь идет о том, что Шеперд ждал от девушек эмоциональной близости на уровне обслуживания, становясь созависимым. Отношения становились нездоровыми, девушки уходили, Шеперд находил новую и повторял тот же набор действий, пока отношения снова не становились не здоровыми).


«Я понял, что проблема действительно во мне. Не имело значения, какая со мной девушка на этот раз, потому что постоянно возникали одни и те же проблемы — рассказывает другой мужчина по имени Портленд, инструктор кантри-парка, штат Орегон, — Старые шаблоны довольно сильны. Мне нужна была поддержка и близость, которые не были бы ограничены одними только отношениями с женщиной».


Итак, Шеперд залез в Интернет, скачал методичку ведения мужской группы и пригласил нескольких друзей, которые, как он знал, вероятнее всего откликнутся. Он ограничил количество членов восемью и создал структуру с очень четкими границами; самое важное из того, о чем говорят в мужской группе, остается в мужской группе.


Каждая встреча начинается с пятиминутной медитации, за которой следует обсуждение. Обсуждают всё: от того, как справляться с трудностями в романтических отношениях, до проблем на работе. Шеперд описывает, что «довольно мощно» сидеть в группе мужчин, когда один или несколько из них плачут. «Это здорово не только для чувствительных мужчин, которые могут легко расплакаться, но и для тех, кто сидит там и видит эти слезы других мужчин – у нас есть безопасное место, чтобы просто поплакать,» — объясняет он. «Мужчину не учат слушать, просто требуют, чтобы он что-то делал, стараясь исправить ситуацию. Тебе нельзя плакать, и ты просто сходишь с ума. Группа меняет отношение к выходу эмоций. Мужчины стали понимать, что такой выход эмоций, который они отвергали из-за страха, что назовут «геем» или «девчонкой», на самом деле является смелым поступком».


Поначалу Шеперд думал, что его мужская группа будет местом, где можно загрузить кого-то, кроме женщин, своими проблемами, но теперь группа стала чем-то большим. По мнению Шеперда, такие группы — то, в чем, все мужчины действительно нуждаются, но не могут этого признать. «В нашей культуре мужчины всегда находили способы быть рядом друг с другом, но встречи никогда не было сосредоточены на чувствах», —объясняет он. «Мужчин учат, что лекарство от горя — это напиваться со своими приятелями, превращать женщин в [сексуальные] объекты, гулять и заниматься сексом; в основном дистанцироваться от своих чувств и давать им выход в актах агрессии. Мы используем спорт как предлог, чтобы потолкаться друг с другом, потому что так сильно нуждаемся в человеческом прикосновении и близости. Но такая близость основана на духе товарищества и агрессии, а не на уязвимости и доверии. Первое – очень поверхностное и не приносит такого облегчения, как второе».


Шеперд узнал, что многое мы проживаем вместе со своей половиной, но есть и много других вещей, которые гораздо полезнее прорабатывать вне романтических отношений. Вместо того, чтобы уходить или делать резкие заявления вроде «Мы не можем быть вместе», он понял, что лучше сначала обсудить проблему с эмоционально продвинутыми, честными мужчинами, внести ясность, а затем вернуться и сказать: «Вот с такими трудностями я столкнулся».


Мой друг Стивен, который попросил не указывать его фамилию, чтобы защитить конфиденциальность своей семьи, на самом деле считает, что посещение мужской группы помогло ему найти необходимые инструменты для укрепления брака. «Это изменило мою жизнь и обеспечило здоровую атмосферу в семье», — признает он. Мужская группа Стивена, которая занимается всем — от постановки и достижения целей до переосмысления концепции самой мужественности — является более крупной и организованной версией группы Шеперда с филиалами по всему миру. Предмет гордости группы, как и у группы Шеперда — конфиденциальность: у объединения нет веб-сайта, и новые участники появляются только за счет сарафанного радио. «Я могу снять маску со своей личности и понять, что испытываю страх, грущу, чувствую дискомфорт или гнев, и все это без осуждения со стороны участников или страха, что это выйдет из нашего конфиденциального круга», — говорит Стивен о своей группе. «Мы предоставляем честную и комплексную обратную связь, даже если она может быть плохо воспринята».


Группа не только научила его альтернативным способам быть мужчиной, мужем и отцом, но и дала Стивену возможность задуматься о том, каким мужчиной он хочет быть. «Пока я не проделал эту работу, я не знал, что существует другое понятие мужественности, кроме единственного определения “по умолчанию”», — объясняет он, добавляя, что стал более активно слушать, теперь более открыт в своих привязанностях и осознал важность «быть собой здесь и сейчас». Стивен общается со своей группой еженедельно, иногда даже ежедневно по мессенджерам, в зависимости от того, сколько поддержки ему нужно, чтобы не сбиться с пути к его целям. «На самом деле мы сильнее всего, когда опираемся друг на друга и делаем это вместе», — говорит Стивен. По его словам, знание того, что у других мужчин есть проблемы, как бы это ни выглядело для стороннего наблюдателя, помогает ему чувствовать себя менее одиноким и меньше испытывать чувство стыда.


Стыд, как выяснила Брене Браун за годы своих исследований, является самой серьезной причиной токсичной мужественности. В то время как женщины испытывают стыд, когда им не удается оправдать нереалистичные, противоречивые ожидания, мужчин охватывает стыд за проявление признаков слабости. Поскольку чувствительность, к сожалению, все еще воспринимается как слабость, а не как сила, мужчины часто стараются избегать трудных разговоров, связанных с уязвимостью. По этой причине, чтобы добиться положительных результатов от мужских групп поддержки, мужчины должны вступать в такие группы именно с этим намерением, а не только для того, чтобы найти друзей.


Независимо от того, входят ли они в небольшие группы, такие как у Шеперда, или в более широкие группы, такие как у Стивена, все мужчины, с которыми я разговаривала, сошлись в одном: эти группы помогли им стать лучшими партнерами для женщин. И это говорят не только мужчины. Я была свидетельницей того, как брак моей подруги Лиз укрепился после того, как ее муж Рэнди три года назад вместе со своим лучшим другом основал мужскую группу, которая предлагает мужчинам конфиденциальное, нейтральное пространство в их крошечном городке в Новой Англии, где мужчины могут без осуждения поделиться своими страхами.

«Это не просто бахнуть пивка с приятелями. Участник группы находит психологическую и эмоциональную поддержку у мужчин, которые понимают его проблемы, — объясняет Лиз, — Они собираются не просто для того, чтобы устроить крестовый поход в поисках любви, посплетничать или пожаловаться на свою жизнь. Они очень осознанно говорят о том, что важно для них».


Группа Рэнди, которая ограничивает количество членов до шести человек, чтобы завоевать доверие каждого члена, также придерживается строгих правил конфиденциальности. «Когда приходит время мужской группе собраться в одном из наших домов, жены покидают жилище, прихватив с собой детей, чтобы у парней было личное пространство для выполнения этой важной работы», — говорит Лиз, поясняя, что ее муж в равной степени разделяет бремя домашней работы, как и большинство мужчин в группе. Встречи часто проводятся поздним вечером, чтобы мужчины сначала могли накормить своих детей и уложить их спать, а если Лиз занята, Рэнди наймет няню. «Он никогда не попросит меня отменить мои планы, чтобы он мог пойти в мужскую группу».


Групповые чаты позволяют мужчинам связываться с другими участниками в перерывах между встречами, и для некоторых из этих мужчин это их первые по-настоящему подлинные человеческие отношения со сверстниками. «Очень раскрепощает, когда ты становишься открытым для такой группы», — говорит Рэнди, добавляя, что ему больше не нужно, чтобы Лиз принадлежала ему и только ему, отказываясь от своей жизни.


Точно так же теперь, когда Шеперд больше не нуждается в женщине, чтобы чувствовать эмоциональную связь и понимание, он говорит, что может вступить в новые отношения, не требуя эмоционального обслуживания и отказавшись от эгоистичных притязаний. "Это действительно вредно, когда вы складываете все яйца в одну корзину". После просмотра таких выпусков TED talks, как «Призыв к мужчинам» Тони Портера и «Почему я завязал с попытками быть достаточно мужественным» Джастина Балдони, Шеперд осознал, насколько важно для мужчин переосмыслить, что значит быть «хорошим» мужчиной для женщин на жизненном пути. Он считает, что мужчинам приходится расплачиваться прямо сейчас: это можно наблюдать на индивидуальных и коллективных примерах, как мы видели с #MeToo и #TimesUp. Мужчинам еще предстоит работать и с осознанием того, кем они являются и кем хотят быть. «Наша культура настраивает мужчин против женщин и делает невозможным для мужчин чувствовать что-либо, кроме стыда, если они ведут себя слишком «женственно» перед другими мужчинами», — говорит он. «Но некоторые мужчины в глубине души признают, что внутренне они не так черствы, как думают».


Ссылка на оригинальный текст


СООБЩЕСТВО ДЛЯ МАМ, КОТОРЫЕ УСТАЛИ: 

"12 объятий" - проект для мам, которые верят, что каждая мама для другой - это огромный ресурс поддержки, и которые стремятся эту поддержку как получить, так и подарить. 
Мы верим, что именно мамы могут по-настоящему понять друг друга. При чём понять не осуждая, не оценивая, принимая как есть.
 

На этом сайте - авторские материалы, сделанные специально для "12 объятий". Живое общение в рамках проекта - на нашей странице ВКонтакте.

 ПОСЛЕДНИЕ ПОСТЫ: 
ЖИВОЕ ОБЩЕНИЕ И ПОДДЕРЖКА МАМ В ПАБЛИКЕ "12 ОБЪЯТИЙ" ВКОНТАКТЕ
  • Vkontakte - Black Circle
ПОИСК ПО ТЭГАМ: